miara-pikran (miara_pikran) wrote,
miara-pikran
miara_pikran

Categories:

Я УЧАСТВОВАЛ В КОЛОНИЗАЦИИ ЗЕМЛИ. ЧАСТЬ 1

Древние сказания и исторические источники наподобие Библии, «Рамаяны», «Махабхараты», русских Вед рассказывают о том, что на Землю в стародавние времена прилетали «люди со звезд», какое-то время жили на Земле и снова уходили на небо.
Окаменевшие следы босых и обутых человеческих ног рядом со следами динозавров находят в геологических слоях Земли, которым миллионы лет. Исходя из этого, можно предположить, что люди жили на Земле или посещали ее очень и очень давно.
Послан по заданию
И вот сегодня обнаруживаются наши современники, с удивлением узнающие о своем внеземном происхождении. Метод регрессивного транса, который в своих исследованиях применяют тольяттинские уфологи под руководством Татьяны Макаровой, неожиданно вывел их на ситуации, свидетельствующие именно об этом, без всяких оговорок и домыслов. Понятно, что уфологи пока не могут предоставить неопровержимые вещественные доказательства, но то, что уже становится известным, вызывает неподдельный интерес. Испытуемые вспоминают особенности их жизни на других планетах или на космических кораблях, в ином гуманоидном обществе! Причем процент «внеземлян» оказался весьма высоким: из восемнадцати тольяттинцев, с которыми за последние три года был проведен регрессионный поиск, девять человек легко вспомнили о своей жизни и деятельности вне нашей цивилизации. Половина! И в основном это были неконтактеры, люди явно подконтрольные неким внечеловеческим силам, а обычные горожане, любознательные и даже подчас скептически настроенные к любой «аномальщине».
Подчеркиваю, – разъясняет Татьяна Викторовна их метод суггестии, – мы не используем классический гипноз. То есть сознание у регрессанта не отключается, он сам лично держит всё под контролем, а память об увиденном сохраняется и после сеанса. Мы ничего не навязываем ему искусственно, не внушаем, да и не можем внушить никаких фантастических образов. Всё, что извлекается, идет только из его подсознания.
Колонизация
 
Часть описываемых регрессантами существ - антропоморфны и обитают в сообществах, имеющих схожую с человеческой социальную организацию. Чаще всего такие воспоминания присущи тем, кого можно условно назвать «колонистами».
Относительно часто в рассказах регрессантов встречаются описания из личного (хотя и бывшего в безмерно далеком прошлом) участия в колонизации Земли. Наши клиенты воспринимают эти воспоминания, как относящиеся к их собственной личности, осознают свое место и роль в этом процессе. 
Характерно, что предложение вспомнить себя в столь далеком прошлом поначалу воспринимается ими всеми с открытым скепсисом (”«ерунда, такого не может быть, я ничего такого не знаю и не вспомню»”). Однако этот скепсис исчезает сразу, как только человек начинает в образах, ощущениях и подробностях вспоминать события, участником которых он, по его новым воспоминаниям, был некогда самолично.
Содержание и развитие сюжета, который регрессант воспринимает, практически всегда является для него неожиданным. Некоторые подробности увиденного удивляют его настолько, что его (бодрствующее в этот момент!) сознание отказывается верить в их правдоподобность. Были случаи, когда нам даже приходилось искать в спецлитературе аналоги воспоминаниям регрессантов.
Так, один из наших регрессантов по имени Сергей, описывая встречу аборигенов нашего Севера с пилотами дисковидного аппарата, которая состоялась тысячи лет назад, очень хотел «сделать правильную картинку», но она у него никак не становилась правильной. А «неправильность» заключалась в том, что открытые части тела у пилотов слегка светились. Именно слегка, без всяких там нимбов, лучей и прочей религиозной шелухи. Сергею-то было неизвестно, а нам уже после этого сеанса удалось найти упоминание, что пришельцы, которые имели отношение к созданию шумерской цивилизации, смазывали свою кожу антисептической мазью, которая создавала эффект легкого свечения кожи. Упоминание об этом сохранилось в археологических памятниках той эпохи, однако встретилось из всей опубликованной литературы только единственный раз, и Сергею заведомо не было известно.
Кстати, вот такие «неправильности» дают повод считать, что это не фантазия человека, что ви´дение реальное, и его содержание обусловлено не набором стереотипов, почерпнутых из жизни, религии и книг,  а совершенно другим пластом личного опыта, который когда-то и каким-то образом был получен именно этим человеком.    
В некоторых наших опытах ведущий предпринимал попытки провокации с тем, чтобы проверить, насколько регрессант выдает желаемое за действительное, чтобы угодить нашим ожиданиям. Однако мы убедились, что регрессанты четко придерживаются только того образа, который содержится в их памяти, и описывают именно его.
Например, упомянутый Сергей  на вопрос, не было ли внутри дисковидного аппарата прохода в параллельный мир (по аналогии с рассказами некоторых современных контактантов), ответил отрицательно. Одновременно, он никак не мог соотнести в своем сознании то, что снаружи этот объект был совершенно непрозрачный, а изнутри часть его была прозрачной и позволяла видеть окружающее пространство: ”«… все видно вокруг. Нет иллюминаторов, а видно все вокруг. Вот сейчас дошло, как они путешествуют! Он сказал, мысль – как это происходит, непонятно, а как отдают команды – понятно. Он видит этот мир, отдает команду кораблю, и корабль просто-напросто туда перемещается. Нет никаких звездных маршрутов. Еще что: в центре зала пол светится. Весь пол радужным светом…»”
Отдельные регрессанты прошли достаточно длительный курс сеансов регрессии, благодаря чему удалось выявить характерный тренд их личных историй, содержащих и воспоминания об этапах колонизации, и этапах последующего бытия в земных условиях.
Так, один из регрессантов, Евгений, вспомнил свою жизнь в древнем поселении, относившемся к одному из славянских народов. В этом народе из уст в уста передавалась память о предках, которые спустились с неба на квази-живых коконообразных аппаратах. Одним из пришельцев некогда был и он сам. Причем Евгений четко осознавал, что он был не в первой, а в третьей волне переселенцев. Во время сеанса Евгений с удивлением перечислял особенности места колонизации: центральный круглый остров, на котором стоял постоянный (!) день, окружающее этот остров широкое водное пространство – полу-канал – полу-море, от которого далее уже расходились четыре континента. Обратная сторона планеты, по его ощущениям, была почти вся закрыта снегами и льдами.
Мало сказать, что имеющееся в литературе описание Гипербореи было ему незнакомо, но его воспоминания имеют  одно существенное отличие от исторических описаний этого легендарного места. Из истории известно, что в Гиперборее полгода стоял день, полгода - ночь, что соответствует нынешнему состоянию приполярной области.
Евгений же описал место с постоянным днем. Его воспоминания свидетельствовали о том, что в те времена наша планета была постоянно повернута к Солнцу одной стороной, как сейчас Луна по отношению к Земле (хоть и под некоторым углом, так как светило на небосводе описывало круг на высоте 30-35 градусов над горизонтом). Причем, Евгений с большим трудом смог сформулировать представление об именно таком расположении планеты и светила (он с трудом подбирал сравнения, пытался что-то нарисовать, потому что объяснить механизм и смысл увиденной картины ему было крайне сложно - от астрономии он весьма далек в текущей жизни). Увиденная им картина проверке пока не подлежит, однако теоретически такое взаимное расположение звезды и планеты может иметь место.
Другая регрессантка сначала описала, как представители ее сообщества, имевшие славянский тип внешности, в некоем прошлом совершили посадку в районе, по характеру растительности напоминающем лесотундру. А из другой части ее личных воспоминаний можно получить представление о постепенной ассимиляции прибывших в человеческое сообщество, которое уже существовало на тот момент в более южных районах планеты.
“«Оператор: Давай осмотримся на месте.”
“Татьяна:Я тем и занимаюсь, что осматриваюсь. Чуждое для меня место, неуютное потому что незнакомое, и оно какое-то некрасивое, что ли? Серое. Небо еще серое такое – то ли пасмурно, то ли что…”
“Оператор: Под ноги посмотрим – что там?”
“Татьяна:Мох, сучья.”
“Оператор: А ноги какие?”
“Татьяна: Ноги одетые. Такое ощущение, что цельнокроеный костюм. Белые, серебристые ботинки – как сапоги – высокие. Цельные с брюками, и дальше все это цельное, похоже.”
“Оператор: Теперь поднимаемся над этим местом.”
“Татьяна: Я не хочу. Я не то что не хочу, мне просто надо здесь осмотреться. Осмотреть место.”
“Оператор: А с какой целью осматриваем?”
“Татьяна: Надо привыкать к этому месту почему-то. Мне оно не нравится. Мне хочется выйти из этого леса и переместиться туда, где более открытое пространство. Может быть, это не совсем удачная посадка? Я как-то могу перемещаться, не ходя. Как будто на какое-то небольшое расстояние поднимаюсь, и могу скользить. Это прибор какой-то…”
“Оператор: Он отдельно от одежды?”
“Татьяна: Нет, он встроен где-то на уровне поясницы.”
“Оператор: Спереди, сзади, сбоку?”
“Татьяна: По поясу. Почти по окружности. Это единое целое с костюмом.”
“Оператор: Перемещаемся, ищем, что хочется.”
“Татьяна: Ой, какой же он длинный, этот лес. Мы просто составили представление об этой местности, и возвращаемся.”
“Оператор: Почему «мы»?”
“Татьяна: Нас несколько. Но мы какие-то здесь … чужие. Мы как будто знаем, что здесь не только мы, поэтому мы, наверное, это место и выбираем, что оно более безлюдное… Севернее там какие-то валуны начинаются в лесу… У нас пока присмотр к местности получается. Мы – севернее, остальные – южнее. Остальные – это которые «не мы».”
“Оператор: Те, которые «не мы» - они такие же по интеллекту, по способностям? Могут ли они перемещаться по воздуху?”
“Татьяна: Я пока не знаю. Мы пока не знаем, кто это. Мы знаем только, что они там есть, их много. Они там хорошо и обширно живут.”
“Оператор: Есть представление, где они находятся?”
“Татьяна: Южнее, и во многих местах.”
“Оператор: Были контакты с ними? Визуальные контакты.”
“Татьяна: У нас – нет.”
“Оператор: А знание откуда, что они здесь есть?”
“Татьяна: Мы знаем, что они там есть, но не потому, что сами их видели. Наверное, кто-то из наших их видел.”
“Оператор: Хочется все-таки посмотреть на них.”
“Татьяна: Нет. Нежелательно, чтобы сейчас они знали, что мы здесь.”
“Оператор: Посмотреть так. чтобы они не видели.”
“Татьяна: Мы пока не можем так сделать.”
“Оператор: Что значит «пока»?”
“Татьяна: То есть, чтобы на них посмотреть, это быть к ним на таком расстоянии, чтобы их увидеть. А это значит, что и они нас тоже могут увидеть.”
“Оператор: То есть маскироваться нельзя…”
“Татьяна: Не знаю.”
“Оператор: Тот, кто сообщил о них, в его сообщении как они фигурируют? Они представляют какую-то опасность для вас или нет? Почему нужно их избегать?”
“Татьяна: Мы хотим остаться здесь, но мы не знаем, как у нас сложатся отношения. Они- это не мы, а с чужими всегда  сложно налаживать отношения. Мы не знаем, какие они…”
“Оператор: Попробуем вернуться назад. Почему вы здесь оказались, почему надо здесь остаться?”
“Татьяна: Мы хотим прийти сюда как гости, потом как жильцы. Это не просто… просто мы хотим. Это естественная потребность в расширении, в переселении.”
“Оператор: Вернемся к тому месту, откуда пришли. Что именно надо расширять?”
“Татьяна: Это как группа разведки. Разведчики. Мы нашли пригодный для жизни мир, но оказалось, что он уже почти занят.”
“Оператор: А свой мир, до него близко?”
“Татьяна: Далеко. Не сказать, что очень, но далеко. Мы можем туда вернуться – в смысле, по продолжительности времени, но пока не могу отождествить, где это.”
“Оператор: Переместимся назад в составе группы к тому месту, откуда эта группа стартовала.”
“Татьяна: У меня ощущение, что мы не прилетели на чем-то, а переместились. Я не могу отождествить транспортное средство. Просто есть какое-то место, через которое, как мне кажется, мы все прошли. Интересно все-таки, почему у меня такое ощущение, что там где-то все заполнено… Там был кто-то из нас и наблюдал. Они как бы … странно, такое ощущение, что нас могут увидеть и с воздуха, и что мы вообще здесь первый раз. Сложно это все описать… Та часть мира, где живут, она более южная, они там более сконцентрированы. А там, где мы сейчас - большой жизни нет. Я имею ввиду – человеческой. Природа более пустая, только животные. А вот там, где те живут – они живут более скученно, ощущение насыщенности именно человеческой жизни.”
“Оператор: Там более светло, чем здесь?”
“Татьяна: Да, там светло и тепло. Но ощущение суеты, сутолоки.”
“Оператор: То есть тот мир, откуда пришли – там такого нет?”
“Татьяна: Нет, там спокойнее. Мы понимаем, что если нас обнаружат, могут быть конфликты, а мы этого пока не хотим.”
“Оператор: Стало быть, чего-то хотим?”
“Татьяна: Пока – наблюдать.”
“Оператор: Как долго можно наблюдать? Чем ограничено время наблюдения?”
“Татьяна: Я об этом не задумываюсь, потому что либо это будет автоматически (на уровне рефлексов), то ли кто-то нам скажет.”
“Оператор: Наблюдать за чем?”
“Татьяна: Как это называется, рекогносцировка местности. Пока просто осматриваемся.”
“Оператор: Тогда отвлечемся от осмотра, и – внимание на своих спутников. Свою долю участия в этой экспедиции переложим на них – нет же ничего в этом страшного?”
“Татьяна: Нет такой возможности. Каждый делает свое дело.”
“Оператор: Каждый специалист в своей области?”
“Татьяна: Универсалы.”
“Оператор: Эта экспедиция сюда – одна из многих? Есть ли какая-то схема, или сплошной экспромт?”
“Татьяна: Здесь мы первые. Я не задумывалась о том, как система поиска установлена. Это вроде бы как текущая деятельность. Это не что-то такое супер…”
“Оператор: То есть, если это обычная разведывательная операция, то, значит, были и другие?”
“Татьяна: Это, скорее, научная. Это как бы методический поиск. Это потребность не столько физическая, сколько духовная, интеллектуальная. Понять, исследовать клочок за клочком, планету за планетой, если можно так сказать… Тут нас удивило то, что мы натолкнулись на большое количество очень похожих на нас, на развитую цивилизацию.”
“Оператор: Этот мир технологичный, с которым столкнулись? Техника на вашем же уровне?”
“Татьяна: Принцип совсем другой. Здесь больше природу переделывают, меняют, мы больше наблюдаем, стараемся не вмешиваться. Мы корректируем, но, исходя из нашего понимания, конечно, но мы стараемся не переламывать природу, не переделывать.”
“Оператор: В дальнейшем планируется каким-то образом воздействовать или контактировать с аборигенами?”
“Татьяна: Да. Мы сначала должны понять, какие они. Такое ощущение, что там не совсем все так просто, что мы столкнулись с тем, что близко к нам по уровню. С таким же сообществом, которое по уровню развитию близко к нам.”
“Оператор: Дальше-то что будет?”
“Татьяна: Мы пока не знаем, мы пока об этом даже не думаем. Наша задача – собрать информацию и, может быть, найти место, где мы можем какое-то время, будучи не обнаруженными, продолжать наблюдения. ”
“Оператор: Вернемся назад к тому месту, для кого это все собирается. Есть же центр какой-то, где обрабатывается эта информация?”
“Татьяна: Такое ощущение, что путь оттуда сюда очень быстрый. Но это технический способ. Это не подпространственный туннель какой-то, это другое, но техническое.”
“Оператор: Информация копится, или тут же передается куда-то?”
“Татьяна: А мы как бы и там, и здесь. То есть мы даже не улетали никуда, а как бы утром входили на дежурство, а вечером вернулись.”
“Оператор: Вернулись-то куда?”
“Татьяна: Это не родная планета, это промежуточная база. Это какое-то искусственное сооружение очень громадное. Оно по размерам даже близко к астероиду небольшому.”
“Оператор: Форма правильная или нет?”
“Татьяна: Там это неважно. Элементы шара, и какие-то угловатые конструкции. Форма не влияет на свойства.”
“Оператор: Чисто визуально та планета от этого объекта видна, например, в телескоп?”
“Татьяна: Нет. Но это в одной галактике, в одной звездной общности. О! Вот тем она нам и нравится [прим. - Земля], что она живая – естественная, а не искусственная. Хоть мы и строим вот эти базы, хоть они и удобны для жизни, но нам хочется натурального. Поэтому мы и не стараемся вмешиваться в жизнь, а больше наблюдаем.»”
“ ”
Интересно, что нам встретились уже несколько случаев, показывающих, что, возможно, волны заселения происходили в разное время, но преимущественно в Северном полушарии. Часть регрессантов описывает высадку в район пригодного для жизни Северного полюса (того места, которое сейчас им является), часть – высадку в приполярные области, но уже тогда, когда полюс был необитаем, а заселенной стала южная часть планеты.
Важно отметить следующее:
1) В отношении описываемых технических устройств регрессанты могут детально описать внешний вид и эффект от их действия, но не принципы, на которых они работают, и не техническое устройство. Тогда, в прошлом, они не задумывались об их устройстве,  а просто использовали, как и мы сейчас используем телевизоры, микроволновые печи и прочие предметы нашего быта.
2) Такие же особенности бывают и в части общения с другими существами. Иногда общение происходит с помощью обычной речи (хотя у регрессанта и может возникнуть понимание того, что язык ему не знаком в текущей жизни, но в состоянии транса он как-то понимает значение произносимых слов). Иногда же оно – словесно-образное ”(Евгений: «Язык, которым он рассказывает … Он говорит что-то, даже непонятное мне, а я получаю ответ в виде образа. Мне надо просто найти аналогию тому, что я вижу»)”.
3) Те, кто воспринимает себя потомками светлой высокорослой расы, сообщают о партнерских отношениях внутри своего сообщества. Их сообщество делилось на функциональные подгруппы по видам занятий (условно говоря, путешественники, защитники, те, кто обеспечивал питанием и проч.). Однако, жесткое закрепление субъекта за функциональной подгруппой отсутствовало, происходило перераспределение в зависимости от склонностей и способностей субъекта. Могла иметь место и полифункциональность. Так, Евгения (точнее, того человека, которым он являлся или ощутил себя в том времени) в силу имевшихся у него тогда интеллектуальных и психофизиологических способностей из группы земледельцев перевели в группу учителей (такие слова он сам подобрал, хотя они не совсем соответствуют выполняемым функциям).
4) Также для антропоморфных рас характерно, что при понимании более высокого положения некоего субъекта внутри подгруппы, иные субъекты относились к нему как к товарищу или брату, но не как к господину или начальнику. То есть, авторитарность отсутствовала полностью. Характерно, что такой же тип социального поведения и восприятия своего окружения присущ этим людям и сейчас.
5) Способ организации общества представителей белой человекоподобной расы основан не на управлении по придуманным законам, а на основе природосообразия: они понимали, к каким последствиям для природы может привести  то или иное действие, и свою деятельность основывали именно на этом понимании.
6) Способ расширения занимаемого пространства для таких рас – в том числе колонизации Земли – более мягкий. Он основан на достижении взаимопонимания  и постепенной ассимиляции, а не на жестком подчинении уже проживающих существ.
 
Миссионерство
У некоторых регрессантов память также выдает сведения об их внеземном бытии и следующем за ним земном, но процесс этот используется не для колонизации, а для выполнения некоей миссии, задачи в отношении существующего человеческого сообщества. 
В одном из таких случаев регрессантка считает, что она пришла на Землю для получения какого-то опыта, необходимого для успешного существования ее собственной родной цивилизации, которая погибала из-за экологических причин.
А вот в другом случае информация несколько более тревожащая, и вот почему. Реципиентом была Ольга - женщина 38 лет, ветеринар по профессии.
Постоянный поиск какого-то своего пути сочетался в ней с некоторым неприятием людей (всех людей, как таковых) и сложностями с адаптацией в социуме. Во время сеансов она почти сразу вышла на воспоминания о бытии в теле некоего неантропоморфного существа, обладающего своеобразным разумом. Общество, в котором она тогда находилась, имело четко выраженную иерархическую структуру из двух уровней - каст. К более низкой касте относились существа, находившиеся, как она считает, на низшей ступени развития, их функции – примитивный труд и обслуживание более высокоразвитых. К высшей касте же относятся существа, имеющие иную морфологию, более разреженное тело, облегченное и не имеющее стабильной формы. Причем как функция, так и место в иерархии определяются по рождению – по качествам, присущим от рождения конкретному биологическому субъекту. Отсутствует (или крайне мала) возможность для творческой самореализации личности в иных, незапрограммированных областях деятельности. Допустимо только совершенствование первоначальной функции.
Как таковой, этот способ социальной организации общества вполне допустим, он встречается и в условиях Земли – например, очень похож на принцип организации сообществ муравьев или пчел. Но, что нам показалось важным, эта регрессантка осознала наличие у себя личной миссии, с которой она появилась на Земле (или была переправлена на Землю). Здесь даже можно привести несколько реплик в прямой речи (дословно):
“«Ответ:  Я должна. Должна … это приятно или неприятно, но к этому готовят. На Землю пойти. Мне надо.”
“Вопрос:  Пребывание Ваше здесь важно для людей или для Вас?”
“Ответ: Подготовка людей. Отношениям, другому отношению. Другая жизнь людей будет. Переход скоро должен быть, качественный. … Общие космические законы, люди должны научиться соблюдать, принять. Это важно …  ”
“Вопрос: Это переход плановый?  ”
“Ответ: Да, чтобы не разрушили. Люди чтобы не разрушили, или их разрушат – людей. Если не будут соблюдать законы.»  ”
Налицо достаточно жесткие установки в отношении человечества. При этом, Ольга ощущает, что вынуждена в этой своей земной жизни приспосабливаться и жить достаточно скрытно (видимо, этим ощущением вызвана ее некоммуникабельность и предпочтение общения с животными общению с людьми).
Во время сеанса регрессии вскрылось также, что у нее до возраста в 2,5 года был контакт с существами, которых она идентифицировала как «своих», которые появлялись в ее доме в видимом ею облике. Но что-то, видимо, пошло не так (может быть, биологическое тело оказалось недостаточно приспособленным), и этот контакт прекратился, так как вызывал у нее сильный страх.
Из беседы стало понятно, что у этой женщины заложена программа, что если она не выполнит свою миссию до 43 лет, то ее, как она сказала, «опять уберут», то есть, достаточно жесткая установка на биологическую смерть в случае, если она не установит открытый контакт со своими прежними сородичами и не начнет выполнять заложенную задачу. При этом она понимает, что открытый контакт может привести ее в психиатрическую клинику.  Но программа все равно работает.
Важно еще, что эта женщина ощутила, или вспомнила, про присутствие на Земле еще многих таких же, как она, с которыми она должна каким-то образом выйти на связь. Цитата: ”«Нас, таких, много. Они везде. Они группируются, и это обязательно надо, чтобы они группировались. И, получается, моя миссия тоже – группироваться».”
Этому есть аналог из практики работы с контактантами, когда тем настойчиво рекомендуют искать родственных личностей или единомышленников, которых объединять в «тройки», «пятерки» и т.д. по численности группы.
Даже если предположить, что воспоминания регрессантов есть не процесс реального (материального) воздействия на человеческое сообщество со стороны иных разумных сообществ, а лишь фантазийный, умозрительный процесс, то все равно налицо постоянное информационное влияние – вливание в совокупное человеческое мировоззрение иных представлений о мироустройстве.
 
Описание внеземного места жительства
 
Интерес представляет и описание мест, которые регрессанты воспринимают как родной дом, откуда они в разное время и по разным причинам переселились на землю. Оно в каждом случае совершенно различно. Но в каждом случае – это совершенно четкая, последовательная картина.
 
Пример 1 – Евгений (вспомнил себя в образе гуманоида мужского пола в двуполой расе, по телесному устройству идентичнойчеловеческой белой расе).
“«Евгений: Галактика не наша, то есть еще дальше… знанием я обладаю, что мы даже не из этой галактики. Что-то в районе Большой Медведицы.”
“Оператор – Описывай то место, откуда они стартовали. То место, куда вот эти люди – люди входят в коконы, прежде, чем переместиться на этот остров.”
“Евгений: Освещение синего цвета, то есть не наш спектр – белый, а синий спектр… Основная растительность - биологическая - фиолетового цвета. На небосводе два солнца, две звезды. Одна размером примерно как наше Солнце, а вторая как Луна. Луна, она побольше на небосводе кажется…”
“Оператор: Как они относительно друг от друга?”
“Евгений: Крупное заходит, маленькое немножко не доходит до зенита.”
“Оператор: Ты откуда наблюдаешь?”
“Евгений: Я стою на балкончике. Сооружение тоже деревообразное, из какого-то пористого материала. Материал теплый, и неживой, и живой одновременно. Балкончик как ветка, переплетенный, все из этого материала сделано – и балкончик, и само это сооружение. Я стою где-то на уровне второго этажа примерно, и смотрю на стартовую площадку. Как раз сейчас вот только что созрел кокон (прим. – квази-живой объект, который использовался также, как транспортное средство)…”
“Оператор: Балкончик – это продолжение помещения, или как?”
“Евгений: Сзади меня просто проем светящийся.”
“Оператор: Войди, посмотри.”
“Евгений: Упругий… А, понял! Этот проем – мне просто надо, когда я к нему подхожу, подумать, куда я хочу попасть. Он меня перенесет в любую точку планеты».”
 
Пример 2 – Николай (детали своего телесного облика ему на тот момент вспомнить не удалось, вид неизвестного небесного тела он наблюдал как бы со стороны).
“«Николай: …на ней почему-то много оранжевого цвета, кроме синего и зеленого.”
“Оператор: Приблизься, рассмотри, что за оранжевый цвет. Что на этой планете оранжевого цвета?”
“Николай: Магма.”
“Оператор: Как она расположена? Откуда она исходит?”
“Николай: Вдоль каких-то линий, их несколько. Не так много, но они присутствуют. Ощущение, что они не сильно мешают зеленому – типа, травы. Трава, кустарники. Все как-то живет по соседству, и не забивает.”
“Оператор: А синее что?”
“Николай: Вода.”
“Оператор: Разгляди то место, где трава, кусты. Есть ли там что-то бегающее, ползающее?”
“Николай: Странно, трава зеленая, а деревья стоят без листьев. То есть голые ветки, но это как бы они не опали, это просто такие деревья. Прыгающего и бегающего пока никого не вижу.”
“Оператор: Если вдоль поверхности этой планеты поперемещаться, что видишь?”
“Николай: Очень много гейзеров извергающихся, причем ветра нет совершенно. Поэтому все это прямыми столбами уходит. Облака серо-белые такие, цвет неба белесый. Обычные облака, причем они не кучевые, а плоские такие. Даже вулканы и гейзеры эти – они не очень пачкают небо».”
 
Пример 3 – Татьяна (вспомнила себя в образе гуманоида женского пола в двуполой расе, по телесному устройству идентичной человеческой белой расе).
“«Оператор: … мы добираемся до дома. Это не так далеко, я так полагаю?”
“Татьяна: Нет ощущения многоэтажных домов, есть ощущение индивидуального жилья. Это исключительно мой дом, он под меня приспособлен, он не перегружен ничем, он просто для отдыха, для комфорта.”
“Оператор: Как вы входите в этот дом?”
“Татьяна: Интересно, дверь не открывается, а как бы пропадает. То есть я нажимаю на какое-то место, участок этой двери, и вот нет ощущения, что она куда-то уходит – просто я вхожу. Она – просто часть стены. Место, куда нужно нажать, оно чем то отличается от стены… Выглядит стена – какой-то искусственный материал, бархатистый на ощупь, светлый, цвет темно-молочный. Это немного приподнято над землей – нет ощущения, что он жестко посажен на поверхность. Есть опоры, но я конструкцию не совсем хорошо представляю. Внутри – такое ощущение, что мы только спим и отдыхаем. Не так, как в наших квартирах, где все перегружено мебелью, информацией, книгами, посудой. Там все, что связано с душой, сердцем и головой – это все в каких-то других местах делается, а дом исключительно для отдыха. Хотя у меня ощущение, что есть очень легкий доступ к информации именно из дома. Ощущение интеллектуализации, что ли. Очень светлое что-то внутри, как будто бы он свет пропускает. Очень большие окна. Вот интересно – снаружи он как будто непрозрачный, а внутрь заходишь и видишь здоровое окно, которое совершенно прозрачное. Ощущение полной безопасности, все совершенно комфортно и привычно.”
“Оператор: Есть вода внутри?”
“Татьяна: Есть ощущение, что воду можно получить. Нет канализации, но воду можно получить. Как будто через стены дома - капиллярная система, на принципе осмоса она работает.  Для чего? Попить… Так, для мелких нужд. Ощущение, что то, из чего сделана домашняя обстановка и одежда, так устроено, что оно перерабатывает все выделения организма ”[Прим. – т.е. отходы не выводятся наружу по типу нашей канализации]“. Дома мы только спим или занимаемся чем-то таким, когда нужно одиночество. А отдых – для него я могу куда-то пойти, поехать, пообщаться с кем-то, то есть это коллективное времяпровождение, и не связано с домашней обстановкой. Сон: мы, по-моему, дома спим. Есть в доме место для сна. Есть ощущение, что есть что-то типа наших гостиниц. То есть я не обязательно могу домой возвращаться, могу и где-то переночевать. ”
“Оператор: То есть ночь  и день есть. Светило какое?”
“Татьяна: Более белое, чем Солнце, и менее крупное, мне почему-то кажется. Вот над тем местом, где я нахожусь, оно почти по вертикали перемещается. Эклиптика вертикально расположена. Скорость перемещения – ощущение, что немножко помедленнее, но это сложно сравнить. Планета в сравнении с Землей будто бы немного больше, но сравнить сложно. Она более плоская, про моря – не вижу, или они более мелкие и маленькие…»”
 
Пример 4 – Валентина (вспомнила себя в образе разумного рыбоподобного существа).
“Оператор: Ты дома. Что видишь? Ощущения?”
“Валентина: Там вода. Зеленоватая такая, красивая. Подводный мир. Свет откуда - я даже не знаю. Он не темный, светлый мир, освещенный.”
“Оператор: Видно далеко в пределах этой воды? (Да.) В пределах твоего зрения что-либо есть?”
“Валентина: Растения подводные, как цветы, красивейшие.”
“Оператор: Кто-нибудь плавает? Живые существа?”
“Валентина: И на человека похожи, и на рыбу.”
“Оператор: Опиши эти создания подробнее. Ты знаешь, кто это, или просто видишь?”
“Валентина: Создания разумные. Тело ощущаю.”
“Оператор: Можно сказать, каких частей тела нет, а какие есть в том теле?”
“Валентина: Да все присутствует.”
“Оператор: А по форме они похожи на наши человеческие?”
“Валентина: Да не очень.”
“Оператор: В чем отличие?”
“Валентина: Ну, как рыба от человека. Форма, которая обтекаемая в воде. … там что-то произошло. Не очень хорошее. Там только я, больше никого нет.”
“Оператор: Теперь вернемся назад до того момента, когда что-то произошло…”
“Валентина: Вот как только ты произнес, что вернемся назад за большое количество времени, там вода стала кишеть этими существами. Я не могу понять, что они делают, потому что я не вижу там ни строений, ничего.”
“Оператор: А почему ты должна видеть строения? Ты себя от этих существ как-то отделяешь? Ты понимаешь, что это они, а это – ты?”
“Валентина: Ну, просто как рыбы плавают, так и они. Вода ярко-салатного цвета.”
“Оператор: Попробуй подняться к поверхности этой воды.”
“Валентина: Сознанием я могу подняться к поверхности этой воды, а через какой-то слой я пройти не могу. Почему, я не знаю. Какой-то слой перед тем, как из воды [выйти], как будто нельзя в него входить – граница какая-то.”
“Оператор: Сознанием, разумом ты можешь подняться над водой и посмотреть, что там такое.”
“Валентина: Поверхность какая-то жутковатая, в том смысле, что она как варево – кипит, булькает. Там какой-то очень сильный процесс происходит. А эти существа не в этом слое, который булькает. Цвет у него зеленовато-болотный, даже ближе к черному. И, по-моему, насыщен неприятными газами.”
“Оператор: Отдались от этого места, чтобы увидеть в целом всю картину.”
“Валентина: Такое, по-моему, везде – вода вот эта булькающая. Кроме воды, ничего не вижу. Что-то такое возвышается, но на горы не похоже – просто комья какие-то рыхлые.”
“Оператор: Есть ли там какой-нибудь свет?”
“Валентина: Свет есть, но светила не вижу. Он ровный во всех направлениях, но откуда исходит, не вижу.”
“Оператор: Теперь опускаемся вниз, под поверхностью, насколько можно ниже. Есть ли какое-то ограничение, или можно опускаться сколь угодно глубоко?”
“Валентина: Нет, дальше идет тоже слой, вода есть, но нет света. Живого там не видно, в этом слое. ”
“Оператор:  По твоим ощущениям, есть край этого слоя? (Есть). Чем вода снизу ограничена?”
“Валентина: Густая коричневая масса. Намного гуще, чем нефть, маслянистая такая.”
“Оператор: Если по этой границе между слоем, где есть жизнь, и маслянистым, сознанием пробежаться туда-сюда, насколько далеко это можно?”
“Валентина: Это планета такая”»
 
Пример 5 – Ольга (вспомнила себя в виде атропоморфного разумного существа мужского пола в двуполой расе с биологическими отличиями – волосы являлись органом чувств и генератором энергетической защиты, рост в сравнении со средним человеческим – раза в 4-5 больше).
“«Ольга: Растительности нет. Голые скалы. Желтовато-оранжевое что-то вокруг, но это дорога. А снизу что-то должно подниматься… белым светом таким, ярко-белым светом.”
“Оператор: Вы предполагаете, что это светится?”
“Ольга: Ну, что-то типа нашего Солнца восходит. И оно как-то светит по-другому.”
“Оператор: В чем это отличие?”
“Ольга: Оно ближе. Оно намного ближе. Такое ощущение, что вот оно сейчас выйдет, и… Рядом. И оно больше. Чувствуется по свету, что оно ближе…”
“Оператор: И больше размером?”
“Ольга: Ну, если ближе, то и больше, мне как-то так кажется.”
“Оператор: Какие у Вас ощущения к этому светилу возникают? Комфорт или дискомфорт?”
“Ольга: Ни комфорт, ни дискомфорт – я просто его знаю. Воспринимаю естественно. Я просто на него смотрю, жду. Но когда оно будет подниматься выше, у меня почему-то такое ощущение, что нужно куда-то уйти. Потому что оно очень близкое, и раз нет растительности, значит, оно … обжигает, наверное.”
“Оператор: Вы знаете, куда Вам нужно уйти? Это место рядом?”
“Ольга: Ну, такое ощущение, что где-то справа. Что-то типа горы, и там – вход»”.
__________
Часть 2-ая здесь:
https://miara-pikran.livejournal.com/6772.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment